Две недели назад я уже выбирался в окрестности Краснознаменска, рванув на северо-запад от него, прокатившись по лесам северо-восточного «угла» области.

На этот же раз обратил взор на поля и перелески к юго-западу от Краснознаменска, туда, где сейчас находится войсковой полигон.

Прогноз погоды на выходные не самый лучший, но в субботу вероятность дождя достаточно низкая, так что надо ехать. С утра уже привычные сборы, выезд на Советск и доставка до Краснознаменска автобусом.

Только выгрузился, а меня уже встречает пограничник. Не успел я достать паспорт, как тот говорит, что меня уже знает. Ну «ок», хотя бы не надо тратить своё и чужое время.
Проехав охраняющий въезд в город тотем (тяжёлый танк ИС-3), направляюсь на юг. Моя первая цель — болото Мичуринское, в народе Кабанье.

Это крупное верховое болото, окружённое сырым смешанным лесом. Человеком оно почти не затронуто и находится в практически «правильном» виде. Также, именно отсюда вытекает река Инструч, которая несёт свои воды на юго-запад, в Черняховск. Там слияние Инструча с Анграпой даёт начало реке Преголе.
Почему Кабанье? Территория является участком воспроизведения, где охота запрещена, плюс, места относительно глухие. Из-за этого поголовье диких хрюшек здесь достаточно высокое.

Для водителя МТВ здесь раздолье — параллельные просеки расчищены и гонять на велике там одно удовольствие. Дорога прямая, накатистая, а виды очень красивые.
Найдя на карте место, где болото подходит ближе всего к дороге, прячу велосипед в кустах и иду пешком. Чем ближе к болоту, тем сильнее меняется ландшафт. Лес дополняется молодой берёзовой порослью, ели и осины сменяются чахлыми соснами. «Предбанник» болота украшен кустами ароматного багульника, пропитывающего одежду свежим запахом, напоминающим эквалиптовый. Деревья всё ниже, мох всё мягче и вот, я на торфянике.

Я достаточно сильно переживал за сухость своих кроссовок (по опыту похода на Целау), но из-за сухого июня уровень вод упал и моховой ковёр болота сух.

Внешне Кабанье очень напоминает верховое болото в районе Каменского — сырой елово-ольховый лес вокруг, сосново-багульниковый предбанник и само моховое болото, поросшее низенькими чахлыми сосенками. В отличии от Большого Мохового болота под Громово или Целау под Правдинском, здесь нет бочагов с водой, из-за чего ходить по Кабаньему намного безопаснее.
Но всё равно, на спутник надейся, а под ноги гляди! Правила передвижения по моховым болотам ещё никто не отменял!

Через весь лес идёт широкая просека, уже начавшая зарастать молодыми деревцами. Это линия нефтепровода, пересекающего всю нашу область и уходящего на восток.

В лесу хорошо, но надо двигать дальше. Проехав через массив, выезжаю в Острогожском на шоссе, где беру курс на Победино. Там нужно обязательно посетить погранзаставу, чтобы дали «добро» на посещение закрытой приграничной зоны. Параллельно шоссе идёт насыпь, попадаются несколько бетонным мостов и здание вокзала — следы узкоколейки, ведущей когда-то к Шилленен (то самое Победино).

В Лесково возле дороги виднеется усадьба. Точнее, господский дом, ставший в недавнем прошлом гостевым. Вокруг ухоженная территория, небольшой сад. На самом деле, очень радостно за то, что здание живёт и ещё долго, надеюсь, будет жить.

Возле усадебного сада меня уже ждут двое пограничников — местный аналог участковых. Только я потянулся за документами, как и утром в городе, как мне сообщили, что уже в курсе насчёт меня. Видимо, велотуристы, ещё и одиночные, в этих краях очень большая редкость. Поболтав минут 15 и пожелав хлопцам удачного дня, двигаю дальше.

Ну вот и Победино. Я ожидал увидеть жуткое захолустье, а на деле это достаточно опрятный и ухоженный посёлок. Въезжающих со стороны Краснознаменска встречает счастливое пчелиное семейство.

Также, некоторые его представители следят за путником из кустов по всему посёлку, а на выезде в сторону Добровольска провожает доктор Айболит.

В центре посёлка на углу стоят две школы. Одна — старая немецкая, ныне жилой дом. Вторая — новая советская, ныне заброшена.

Через дорогу находится братская могила, где похоронены 1670 красноармейцев, погибших в боях в окрестностях Шиллене/Шиффельде. Посёлок относился к 1-й позиции Ильменхорстского укрепрайона, 17 января 1945 года был взят частями 113 стрелкового корпуса 39 армии 3 Белорусского фронта.
Чуть поодаль стоит почта и магазин, виднеется заводская труба — самого заводика уже нет, остались одни руины фундамента. Сюда приходила линия узкоколейки, но, к сожалению, станция не сохранилась. Линия же продолжалась до Дористаля, деревушки в нескольких километрах юго-восточнее Победино.

Тут же находится погранзастава. Посмотрев мои документы, расспросив о цели прибытия и обалдев от длины планируемого маршрута, начальник дал добро на посещение приграничной зоны. Кроме того, пограничники подсказали отчаянному туристу, как лучше проехать, чтобы не упереться в заросшую дорогу.

Важно!

Территория восточнее Победино и Добровольска — мало того, что пограничная зона, так ещё и войсковой полигон.
1. Доступ туда на машине практически невозможен из-за шлагбаумов. Более того, если ехать со стороны Добровольска, то будет вышка с камерами. Не пытайтесь играть в диверсантов, это может обернуться очень большими неприятностями.
2. Посещение обязательно согласовывайте с погранзаставой в Победино, желательно лично.
3. Наличие паспорта обязательно, ибо погранзона! Если прописка другой области, не суйтесь туда без письменного разрешения из отдела ФПС по Краснознаменскому району.
4. Наличие аптечки и ремкомплекта СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНО! Если в дороге что-то случится с вами или вашим транспортом, помощи ждать неоткуда. Местность безлюдная, а связь, в отличие от той же Балтийской косы, не ловит (абоненты Билайна могут выдохнуть, он там кое-как работает)
Ближе обеду ясное голубое небо стало постепенно мрачнеть, затягиваясь массивными облаками. Дождь вроде обещали, но на вечер, поэтому надеюсь на лучшее. Хотя, ветер в лицо всё равно неприятный.

Проехав около 4 километров на юг, сворачиваю на грунтовку. Дорогу недавно чистили грейдером, видны следы от стёсаных отвалом немногочисленных «кошачьих голов» брусчатки и отпечатки колёс тяжёлых армейских грузовиков. Любители гравийных великов и циклокроссов могут не беспокоиться, их узкоколёсные кони здесь всё равно не пройдут. Грейдер при разравнивании присыпал грунтом старые ямы, отчего они стали грязевыми ванночками, неразличимыми со стороны. Более того, суглинок хорошо напитывает воду и в сырую погоду там даже МТВшка рискует завязнуть.


Поля, перелески, перекус, поля, перекрёстки, лужи, дорога. Расстояние довольно большое, но если ехать в тени, то вполне комфортно, даже если солнце припекает. Два раза попадаются шлагбаумы, запрещающие въезд на полигон. Сегодня суббота, у солдата ПХД, поэтому вряд ли мне что-то угрожает.

Важно!

Если ваш путь лежит через полигон, будьте готовы к тому, что вас на въезде может завернуть патруль для вашего же блага. Если по направлению движения слышны взрывы или шум техники, жмите оттуда как можно скорее в обратную сторону! Если в вас прилетит осколок снаряда или переедет танк, то виноваты будут все, кто только можно, только не вы. Поэтому не подвергайте себя глупому и ненужному риску.

По дороге встретился пограничный патруль, тот самый, который выезжал вместе со мной из Победино. Снова удивившись вездесущему велосипедисту, ребята поехали дальше по своему маршруту.
Ещё минут 5 и я на месте, куда так хотел добраться.
Ширвинтд.

Самый восточный город Пруссии, а потом и объединённой Германии, который встречал рассвет раньше всех в стране.
Первое упоминание о поселении на месте слияния рек Шешупе и Ширвиндт датируется 1515 годом, а к середине XVII века здесь уже стояли школа и кирха. 1725 году поселению были дарованы приказом Фридриха Вильгельма I городские права. Что самое интересное, Ширвиндт был не только самым восточным, но и до 1910 года ещё и самым маленьким городом Германии — с 1725 года его население так и не увеличилось.

Как только была построена железная дорога, ведущая на восток через Эйдкунен (ныне Чернышевское), Ширвиндт стал терять своё экономическое значение. Более того, в начале ХХ века начался отток населения в Пилькаллен (ныне Добровольск), который за полвека обогнал по численности население Ширвинтда более, чем в 2,5 раза. Городок восходящего солнца же постепенно превращался в приграничное захолустье, не помогла даже прокладка узкоколейной железной дороги через него. Кстати, один из паровозов той узкоколейки чудом выжил и сейчас обслуживает экскурсионный маршрут Бруххаузен – Вильзен – Азендорф где-то в Нижней Саксонии.

В 1848 году в городке был построен собор, который, кстати, отдалённо напоминал собор по ту сторону реки,построенный в 1783 году в городе Владиславове (ныне Кудиркос-Науместис). Здание благополучно пережило Первую, но погибло во Вторую мировую войну. Рядом с ним стоял памятник погибшим немецким солдатам, естественно, тоже не сохранился.
Через реку Ширвинту (в честь которой и назвали город) в 1882 году был перекинут мост, соединявший здесь Россию и Литву.

Во время Первой мировой войны мост был разрушен, но в дальнейшем восстановлен и действует (условно) до сих пор. С распадом СССР граница между Россией и Литвой прошла аккуратно по этому мосту, сделав его пленником нейтральной территории. В начале 90-х здесь был пеший погранпереход, но потом от него отказались и наглухо запечатали «шлюз», разделяющий два государства.

Вообще, городу очень сильно не повезло с расположением. В годы Первой мировой войны императорские войска заняли его в самом начале наступления в Восточной Пруссии. О боях в этих районах писал в своих воспоминаниях Гумилёв, упоминания о Ширвинтде есть и в «Тихом Доне» Шолохова. Немецкой 8 армии здесь противостояли наши 2 кавалерийская дивизия, 53 и 56 стрелковая дивизии, 5 стрелковая бригада.

2 сентября в окрестностях города уже появились русские дозоры, а 17 сентября город был взят. Вскоре немцы отбили город и русские войска снова взяли его только в ноябре, удерживая его до 9 февраля 1915 года. В ходе упорных боёв город был практически полностью разрушен и разграблен, уцелела только кирха.
Город был восстановлен к 1921 году благодаря существенной помощи со стороны «Бременского общества помощи Ширвиндту».
Однако, в 1939 году Германия снова развязала войну. На границе с СССР, проходящей как раз через Ширвиндт, было тихо. Пока ещё тихо. Но уже с 1939 года в его окрестностях действовал лагерь для военнопленных «Офлаг-60», в котором погибло более 4000 человек за время его работы.
По мосту через Ширвинту немецкие колонны уходили в 1941 году на восток, завоёвывать «жизненное пространство». А спустя 3,5 года крепко побитые и зачуханные, «сыны тысячелетнего Рейха» бежали домой под ударами советских войск. Шириндту «посчастливилось» стать первым немецким городом, по которому был нанесён артиллерийский удар, обозначивший начало советского наступления на Германию.
Части 5 и 39 армий 3 Белорусского фронта нанесли удары севернее и восточнее городской черты, прорвав оборону немцев. Город был взят 17 октября 1944 года после длительной артподготовки и штурма, в результате чего фактически перестал существовать, став самым пострадавшим в ходе Второй Мировой войны немецким городом. Уцелело только пара домов. Образ разрушенного Ширвиндта был раскручен доктором Геббельсом по-полной как символ тотальной войны.
Напротив, через реку, расположен город Кудиркос-Науместис, бывший Владиславов, ставший городом-побратимом стёртого с лица Земли Ширвиндта. С моста просматривается городская застройка и тот самый собор, на который была отдалённо похожа ширвиндтская кирха. Кирпич от разрушенных зданий города пошёл на восстановление Кудиркоса-Науместиса, а в самом городе есть музей, посвящённый Ширвиндту. Вроде бы, литовский сосед расположен в четырёхстах метрах от ограждения, но чтобы попасть туда, надо проехать пару сотен километров.

В 1947 году руины потеряли статус города, став посёлком Кутузово. Позже территория отошла в ведение военных, став полигоном. С распадом СССР здесь разместилась погранзастава, разделяющая РФ и Литовскую республику. Просуществовав какое-то время, застава попала под сокращение и место стало окончательно необитаемым. Сегодня из представителей двуногой фауны здесь появляются только пограничный патруль на «буханке», да редкие заезжие туристы.
Строения на заставе разрушены, всё заросло бурьяном в 2/3 человеческого роста. При въезде на заставу был огромный синий указатель, нарисованный на бетонной плите, какие часто делают для полигонов — танкист подслеповат, но это уже не его проблема.

Слева от въезда на бывшую заставу высится трогательный памятник городу Ширвиндту, поставленный, видимо, потомками его жителей.

На заборном столбе меня встречает эхо холодной войны — танковый бронебойный снаряд. Юго-западнее Кутузово было танковое стрельбище, где танки стреляли штатными боеприпасами. Видимо, этот решили утащить неизвестные «коллекционеры», да так и оставили его на заставе в качестве оберега от злых духов.

Единственное, что осталось в целости и сохранности — вертолётная площадка. Но с неё взять то и нечего, вот, видимо, поэтому и не тронули.

Плотно пообедав на импровизированном столе из старых покрышек и отдохнув, качу дальше. Теперь предстоит доехать до Добровольска, а это 23 километра по открытой местности против довольно таки неприятного ветра.
Проехав вышку с камерами, отзваниваюсь на заставу в Победино, чтобы сообщить, что я покинул закрытую зону.
В этой части области практически нет лесов, ландшафт представлен лугами, полями и небольшими лиственными, преимущественно берёзовыми, перелесками.
Правая сторона дороги украшена сине-фиолетовыми цветами. Я сначала думал, что это васильки, но знаток васильков, увидев фотографию, подсказала, что это цикорий. И да, растут они только по по одну сторону дороги — вспоминается рассказ про «сено-солому», когда в петровские времена учили солдат различать право-лево по знакомым им образам. Так и здесь, в шутку предположил я, кто-то насыпал семян цикория на одну сторону дороги, чтобы водитель хотя бы летом знал, в какую сторону он едет — синий слева к границе, синий справа от границы.

В районе танкового стрельбища дорогу стали пересекать металлические переезды для гусеничной техники. После того, как я пересёк восьмой, считать их перестал. Сразу видно, насколько здесь было интенсивно движение бронетехники.

В один прекрасный момент старенький асфальт «перфекто а ля стройбат» сменяется «кошачьими головами». Ещё один повод не звать сюда ребят на шоссерах.
Чем ближе к Добровольску, тем более обжитым кажется местность. Луга сменяются полями, снова появляется асфальт, на горизонте даже виден какой-то посёлок, затерявшийся среди берёзовых перелесков.
Ещё примерно 10 километров по встречному ветру, и я в Добровольске. Мало того, что устал, так ещё и умудрился потянуть колено. Не, с такими вводными в Желанное я уже не поеду, оставлю на другой раз. Надо бы передохнуть, перекусить и ненадолго превратиться из лося в обычного туриста.
Пилькаллен/Шлоссберг/Добровольск. Первое упоминание о поселении в этом месте датируется 1515 годом, хотя, есть основания полагать, что прусское укрепление здесь стояло ещё раньше. В 1566 году в Пикальне, так называлось поселение, был построен трактир, а в 1582 году из валунов была построена евангелистская кирха. В 1725 году, в один год с Ширвиндтом, Пилькаллен получил городские права.
В период Семилетней войны город занимался русскими войсками, неоднократно горел, но неуклонно рос и развивался. В отличие от застоявшегося Ширвиндта, население Пилькаллена росло и к 1910 году достигло 4 350 человек. В городе была скотобойня и мельница, а в 1892 году через него была проложена железнодорожная ветка Тильзит — Шталупёнен, которая внесла свой вклад в развитие городской экономики.
В 1908 году был заложен городской парк, где были высажены деревья как местных пород, так и привезённые из других уголков Германии.
Во время Первой Мировой войны Пилькаллен был взят войсками генерала Ренненкампфа в сентябре. Немецкие войска отбили его в ноябре, но потом снова потеряли. На этот раз город был сильно разрушен и разграблен русскими войсками.
После войны город был восстановлен при активной помощи городов-побратимов Бреслау и Крефельд. Появилось центральное водоснабжение от водонапорной башни на холме, была построена больница.
Во времена Гитлера Пилькаллен отличился тем, что его ландрат (управляющий) Вихард фон Бредоф, одетый в военную форму и вооружённый, отправился в соседний Ширвинтд и предотвратил уничтожение местной синагоги. Таким образом, этот храм в округе Гумбиннен стал единственным, не пострадавшим во время «Хрустальной ночи».
В 1938 году Пилькаллен был переименован в Шлоссберг согласно плану борьбы с литовскими топонимами.
В октября 1944 года советские войска вошли в Шлоссберг, но закрепиться там так и не смогли. Линия фронта установилась в полях восточнее городка. И только 16 января 194 года Шлоссберг был взят красноармейцами 124 стрелковой дивизии, четыре раза переходя из рук в руки. В результате, городок подвергся сильнейшим разрушениям. Как и в случае с Цинтеном (Корнево) и Кройцбургом (Славское), в послевоенное время Шлоссберг так и не оправился от разрушений, потеряв статус города.
В послевоенные годы Шлоссберг ненадолго стал Красноармейском, а в 1947 году стал Добровольском. В дальнейшем, райцентр переместился в Краснознаменск, а Добровольск всё мельчал.
От старого городка осталась характерная рыночная площадь, где в центре стоит мемориальный комплекс в честь погибших при его штурме советских солдат.


В послевоенные годы мемориал представлял и себя обычный обелиск, пока в 1978 году не был построен мемориальный комплекс, стоящий там и поныне — три вертикальные 15-метровые бетонные стеллы с рельефами, где изображены сцены из боевых действий. Выглядит величественно и даже немного футуристично.

Старые фото из семейного архива

Перекусив и отдохнув, проезжаю через всю площадь в старый парк, ставший в своё время мемориальным кладбищем. Здесь сразу два объекта.
Первый — монумент жертвам Датско-прусской войны 1864 года, Австро-прусско-итальянской войны 1866 года и Франко-прусской войны 1870-1871 годов. Обелиск с фигурами орлов и выбитыми в граните надписями был установлен в конце 1870-х годов. Во время штурма Шлоссберга советскими войсками автоматчики не стали разбираться и расстреляли надписи на памятнике. Головы могучих орлов, охранявших покой захороненных, отбили.

Чуть поодаль находится второй — захоронение русских и немецких солдат времён Первой Мировой войны, а также, захоронение гражданских, погибших во Вторую Мировую. Для солдат кресты той конфессии, которой они принадлежали, для гражданских — вертикальные гранитные плиты.

Недалеко от парка находится пансионат «Дубрава», одно из немногочисленных сохранившихся с довоенных лет зданий. Это жёлтый дом в прямом и переносном смысле — сейчас там располагается психоневрологический интернат.

Небо хмурится, мышцы забиваются, но надо ехать дальше. В принципе, мне осталось проехать километров 20 для завершения маршрута, ничего серьёзного по пути больше не ожидается. Можно расслабиться и крутить педали в комфортном темпе.
Совсем недалеко от Краснознаменска дорогу пересекает речушка. Проехав указатель, резко торможу — это же Инструч! Он как раз начинается где-то в Кабаньем болоте восточнее шоссе. В мелкой заросшей речушке не узнать одну из главных рек центра области.

Ещё немного усилий, и я в Краснознаменске, где меня снова встречает грозный стальной черепах, охраняющий город. Сегодня он обозначил начало и конец моего путешествия.

Маршрут завершён. Теперь можно заехать к родственникам, отдохнуть, поужинать и поделиться впечатлениями. Колено неприятно ноет, но это ненадолго. Ну а добраться автобусом до дома — уже дело техники.

Дмитрий Лашко

Нас впереди ждёт ещё много интересных рассказов Дмитрия, совершающего свои путешествия по «Янтарному краю» на велосипеде.
Материал публикуется без правки.

4 КОММЕНТАРИИ

Оставьте комментарий

Пожалуйста напишите Ваш комментарий!
Введите ваше имя