Наша сегодняшняя “прогулка” — по Побеттену (ныне — посёлок Романово Зеленоградского района) вместе с коллекционером редких немецких открыток Евгением Дворецким.

Рождённый в Тапиау

Евгений Дворецкий, сын офицера советской армии, родился в Гвардейске в 1950 году, жил в Зелено­градске, был учредителем Калининградского клуба коллекционеров и его председателем — вплоть до дня отъезда в Германию в 1998 году.

Сейчас Дворецкий живёт в Гамбурге. Забавно, но в его немецком паспорте место рождения обозначено как Тапиау (согласно действующему в Германии закону о приоритете немецких названий). Евгений продолжает коллекционировать открытки и печатается в журнале восточно-прусского землячества “Unser shones Samland” (“Наш замечательный Замланд”). О Побеттене он написал целую книгу — в соавторстве с Дитмаром Враге, который родился в этом посёлке в 1938 году и жил там до конца войны.

Привет из 1890 года

Но беседу с Дворецким мы начали всё же не с Побеттена. Не так давно Евгению повезло: в одном из аукционных домов Германии он приобрёл почтовую открытку, которая, вполне возможно, является САМОЙ СТАРОЙ из известных видовых открыток Кёнигсберга. На почтовом штемпеле четко просматривается дата 20.6.90, а на лицевой стороне написано число 1890.

На старинной карточке — изображение биржи на берегу Прегеля и слова “Привет из Кёнигсберга”.

Имя отправителя разобрать не удалось, но адресована открытка некоему Августу Габельману в местечке Лар около Баден-Лангенбаха:

“Дорогой Август, до сих пор от тебя нет ответа, что случилось? Я до 25 (вероятно, июня — судя по штемпелю) буду в Бреслау… Привет от меня Хайде-Мари, Эдуарду и др.”

Карточка в очень неплохом состоянии, и её подлинность сомнений не вызывает. Такой вот привет из прошлого.

Кровавая битва

Ну а теперь — о славном прошлом непримечательного ныне посёлка Романово.

— Побеттен был важнейшим, после Пиллау (Балтийск) и Фишхаузена (Приморск), населённым пунктом Замландии, — говорит Евгений. — Впервые название Побети упоминается в документах в 1258 году. Потом оно варьировалось: Пубете, Пубетын, Побетин, Пубетен, Побетин… Все эти вариации — на тему прусского корня Бетен.

Орден­ская крепость была построена здесь — в шести километрах от моря и в двадцати шести от Кёнигсберга — для защиты от набегов литовских язычников. (Сейчас на месте этой крепости — кладбище посёлка Романово.)

Крестьяне Побеттена были весьма свободолюбивы и неохотно подчинялись крестоносцам. В 1260 году здесь произошла кровавая битва между взбунтовавшимися жителями и рыцарями Тевтонского ордена — причём крестоносцам пришлось призвать на помощь орденских рыцарей из Ливонии, которые подтянулись по Куршской косе. Тогда же и была уничтожена крепость. Сгорела.

Пастор Вилль

Десятью годами позже комтур Кёнигсберга Иоханнес Захсе заложил на месте бывшей крепости замок — в первой четверти XIV века его возвели в камне.

После роспуска Тевтонского ордена в замке располагался центр каммерамта, который перешёл во владение брата епископа Ганса фон Поленца. Тот особенно активно пытался “напрячь” крестьян, заставляя их выполнять многочисленные трудовые повинности. Свободолюбивый дух предков взыграл в крестьянах — и в 1525 году под предводительством Ганса Герике они восстали, захватили замок и разрушили его.

Больше здесь укреплений не строили. Зато появилась знаменитая Побеттенская крепость, построенная фактически без кирпичей, из полевого камня. Позже на ней соорудили колокольню с функциями сторожевой башни, а в самой церкви были установлены богатый алтарь и прекрасный орган.

С 1540-го по 1575 год здесь служил настоятелем пастор Абель Вилль. По поручению герцога Альбрехта он перевёл на прусский язык малый катехизис Мартина Лютера “Энхиридион”, благодаря чему прусский язык был сохранён для потомков.

На льдине переплыл море

Кстати, Побеттен считался “раем земным” для священников. Прихожане здесь были настолько щедры, что даже родилась поговорка: в Побеттене никакой священник не умрёт с голоду.

В этот “земной рай” служители церкви попадали разными путями. Например, пастор Кристиан Тэге во время Семилетней войны служил полковым священником… в русской армии. И во время пребывания Восточной Пруссии под русской короной получил сей “хлебный” приход в качестве поощрения за труды. А потом здесь так и остался.

Будущие короли Фридрих-Вильгельм IV и Вильгельм I в бытность принцами не раз приезжали в Побеттен на отдых.

Места здесь были столь красивы, что побуждали людей совершать воистину невероятные поступки. Так, вплоть до 1945 года в поселковой церкви хранились барабан и сабля солдата, который во время войны со Швецией попал в плен.

В Швеции он вроде бы прижился: работал хорошо и получил разрешение свободно передвигаться, в перспективе был брак и возможность зажить с женой на ферме её родителей. Но солдата не оставляла тоска по родине. И вот однажды он удачно имитировал самоубийство (типа, утопился), а сам надел припрятанную солдатскую форму, прихватил сохранённые саблю и барабан и НА ЛЬДИНЕ (!) умудрился переплыть Балтийское море. Добрался до берега около Рантау (Заостровье) и знакомыми тропками вернулся домой. Правда, вскоре он умер — но дома, не на чужбине.

Павшим землякам

В XIX веке жители Побеттена продолжали щедро одаривать свою церковь. В 1835 году на деньги прихожан был отлит колокол, весивший 750 килограммов.

В годы первой мировой войны один из церковных колоколов (весивший около 175 кг) был отправлен на переплавку — а в 1934 году вместо него отлили колокол весом почти 400 кг.

Вообще посёлок никогда не считался захолустным. Он был важным перекрёстком между Кранцем (Зеленоградском) и Раушеном (Светлогорском), а также “перевалочной базой” на пути из Кёнигсберга в Нойкурен (Пионерский курорт).

В 1912 году местная община разобрала остатки замка и замостила полученным камнем дороги. Тем, кто понимал ценность исторических памятников, с огромным трудом удалось отстоять малую часть фундамента восточной части замка — его снова укрыли песком. После первой мировой войны на остатках стены замка с юга был установлен памятник “Павшим землякам — участникам войны 1914-1918 годов”. Тогда же стали проводиться работы по уличному освещению посёлка.

Чёрный орёл, золотые ворота

К началу второй мировой в Побеттене было 1.358 жителей. А с учётом окрестных населённых пунктов, прихожан в местной церкви было тысяч пять — столько же, сколько в Кранце.

В посёлке развивались промыслы и ремесла. Он процветал.

Известно, что на Королевском фарфоровом производстве в Берлине изготавливались кофейные пары с видам Побеттена, штамповались открытки “Привет из Побеттена”(Можете себе представить открытку “Привет из Романово”?!)

Был даже нагрудный знак “Побеттен” — лосиный рог на золотом треугольнике, украшенном бриллиантом. А неизвестный художник нарисовал герб Побеттена — хотя деревни вообще-то гербов не имели. На щите кирпичная крепость с раскрытыми золотыми воротами, над ней — летящий чёрный орёл с распростёртыми крыльями…

Война изменила всё.

Советская армия взяла Побеттен 14 февраля 1945 года. Интересно, что мало кто из жителей поселка успел (или пожелал) эвакуироваться, пока это было возможно. Побеттенцы крепко держались за свою землю.

Плакал на крыльце

Последним покинул родину Вальтер Фишер — в конце 1949 года. Перед тем, как оставить Побеттен навсегда, он шесть часов просидел на крыльце своего бывшего дома и плакал, не переставая…

…Бывшие уроженцы Побеттена и их потомки составляют сегодня активную часть Восточно-прусского землячества, и Дитмар Враге, бывший полицейский с 25-летним стажем, тому хороший пример.

В Гамбурге издаётся серия книг по истории Восточной Пруссии, представленной в почтовых открытках — и открывает её именно Побеттен.

Ну а наши “прогулки” — продолжаются.

Д. Якшина

 


 

Источник: https://old.rudnikov.com/article.php?ELEMENT_ID=22922

Оставьте комментарий

Пожалуйста напишите Ваш комментарий!
Введите ваше имя