Для любого нормального человека, я уверен, майские праздники являются синонимом активного отдыха на природе.

Кто-то идёт в поход, кто-то едет на море и гуляет по променаду взад-вперёд, загаживая Instagram однотипными фотками, кто-то копается на своём огороде и приводит в порядок дачный участок.

Для меня эти майские, естественно, тоже стали поводом для того, чтобы выбраться на природу и потоптать педали велосипеда. Метеорологи со 2 мая застращали дождями, грозами и сильным ветром. 2 мая прогноз, мягко говоря, не подтвердился, 3 и 4, в принципе, тоже, хотя погода была очень неустойчивой.

Утро 4 мая началось с дождя, обзора прогноза погоды и осознания того, что в Черняховск на дизель торопиться бессмысленно. Вдруг Гугл выдаёт, что в Мамоново и Ладушкине сегодня будет солнечно! Тем более, что у меня в те места заготовлен маршрут, который я так и не смог откатать из-за резкой смены планов. 15 минут на сборы и красный конь уже летит по лесной дороге в сторону цивилизации.

Закупился в Виктории пирожками, обилетился, нашёл свой уголок среди толпы ветеранов дачно-приусадебного хозяйства и жду мамоновский дизель.

С этих видов начинались многие велопутешествия

Должен признаться, что путешествовать по железной дороге мне нравится даже больше, чем на автобусе. Быстрее, комфортнее (для велосипедиста с конём), дешевле. Правда, автобусу город показывает свой ухоженный фасад, а поезду он показывает заспанное, лишённое косметики, отёчное «после вчерашнего» истинное лицо в виде промзон и гаражей.

Задворки сортировочной станции

Прибывающих в Мамоново ожидает старый немецкий вокзал, мутировавший в советский, и пограничники с хитрым оценивающим взглядом. Со мной вылезла пара велосипедистов, чьи «кони» были увешаны вьюками со снаряжением, явно рассчитанным на долгий велопоход. Как выяснилось, ребята едут в Польшу, оттуда паромом плывут в Швецию и катают там. Пожелав им удачи, еду дальше своей дорогой.

Мамоновский вокзал

Первая жирная точка на маршруте — жилой комплекс «Адмирал» в южной части города, размещённый в старых немецких казармах. Изначально там обитали артиллеристы, потом танкисты СС из дивизии «Мёртвая Голова». В советское время в военном городке, а также в прилегающей зелёной зоне (которая сейчас стала парком) был расквартирован 32 учебный отряд Балтийского флота. Именно здесь матросы проходили путь от заспанного трясущегося карася до матёрого моремана, готового хоть через час уходить в боевой поход. Тут учились торпедисты, вооруженцы, тыловики, радиомеханики и прочие важные и незаменимые члены экипажа надводного корабля.

Территория бывшего военного городка

Казармы сегодня жилые и ухоженные. Боксы для хранения техники выкуплены частниками, огорожены и эксплуатируются. Не повезло только ПТОРу (пункт техобслуживания и ремонта), который заброшен и разрушается. Наши использовали его как спортзал, а после ухода военных местные маргиналы стали там проводить соревнования по игре в литрбол. Кстати, что интересно, я заметил, что немцы, в отличие от наших военных, не отгораживали парк от основной территории городка и не делали его обособленной территорией. В их военных городках боксы стояли практически рядом с казармами, это можно видеть на примере городка 7 мотострелкового полка в Калининграде.

Вообще, жилой комплекс «Адмирал» — очень годный пример того, как можно и нужно использовать опустевшие старые немецкие военные городки. Вместо того, чтобы разбирать на кирпич казармы и боксы, они были переданы тем, кто в них нуждался. Очень жаль, что такой опыт практически не используется в нашей области.

ПТОР

В части городка, примыкающей к городскому пруду, сохранился парк и металлический причал.

Причал учебного отряда

Выход воды из городского пруда-водохранилища надёжно перекрывает старая немецкая плотина с функцией мини-ГЭС. Во времена работы учебного отряда её машинный зал использовался как тренажёр для отработки борьбы за живучесть корабля.

Водосброс плотины

Прилегающий к пруду парк также служил площадкой для подготовки моряков ко всяким ЧП в дальнем походе. Построенный рядом с остатками городской стены кирпичный корабль, в длину примерно метров 30, был макетом, в котором моряки учились тушить пожар на корабле.

Выше по склону холма, в старом здании пивоварни Святого Георгия, располагался центр борьбы за живучесть корабля. Тут находился шлюпочный тренажёр, макеты отсеков, где моряки заделывали пробоины, а на 3 этаже были учебные классы.

Непотопляемая пивоварня

Совсем рядом находятся руины городской кирхи Хайлигенбайля (старое название Мамоново) и городской стены. Построены в XIV веке, но до наших дней практически не сохранились.

Фрагмент кирхи Хайлигенбайль и остатки городской стены

Центр города «украшает» заброшенная водонапорная башня, гнилым зубом торчащая над ларьками с разливным пивом и шаурмой. Чуть поодаль, в скверике, мемориал красноармейцам, павшим в боях за взятие Мамоново. Что интересно, лавки вокруг него вырезаны из дерева. Покой отдыхающих охраняют деревянные моряки, танкисты и лётчики.

Водонапорная башня и Мемориал павшим красноармейцам. А с таким соседом по лавке можно не бояться сидеть здесь поздно вечером

Сам город назван в честь подполковника Николая Мамонова, командира 331 стрелкового полка, погибшего южнее этих мест при спасении своего подчинённого. Мамоновский полк внёс решающий вклад в прорыв обороны в районе Хайлигенбайля, за что подполковник получил Героя Советского Союза посмертно.

Николай Мамонов. Человек и городок.

Подкрепившись сочной шаурмой при автостанции, качу дальше. В целом, городок производит впечатление достаточно чистого и ухоженного. Здесь уютные узкие улицы, много зелени, многие старые здания щеголяют свежими фасадами. Дорога, правда, ещё пока ремонтируется. Исторический центр Мамоново практически не пережил послевоенные годы. Там, где была плотная городская застройка, сейчас пустыри. Город советский же переместился в сторону окраины, по направлению к заливу, и объединился с Розенбергом, рыбацкой деревней на побережье. И да, после войны город назывался Мамонов, окончание «о», резко понижающее его статус, добавили непонятно зачем в 70-е годы.

На одной из улиц городка

Проезжая по улице, взгляд цепляет ряд валунов и мельничных жерновов, выставленных у неприметного здания. Подъехав ближе, я понял, что попал в краеведческую сокровищницу, скромно названную городским музеем.

«Не проходите мимо»

Спустившись в подвальчик, я попадаю в пещеру Али-Бабы злачное место для любого человека, хоть как-то интересующегося историей своего родного края. Чего тут только нет: посуда, радиоприёмники, телевизоры, копаное оружие, чучела местной живности… Отдельный зал посвящён замку Бальга, от времён Тевтонского ордена до котла в 1945 году. А на полках соседствуют фрагменты штурмовика, недавно выкопанного в тех местах, с «рыцарской» кафельной плиткой.

В пещере восточно-прусского Али-Бабы

Попав внутрь, сразу присоединяюсь к экскурсии. После окончания осмотра экспозиции, за чашкой чая выяснилось, что пожилая женщина, внимательно осматривавшая экспозицию и общавшаяся с экскурсоводом на ломанном английском, приехала сюда из Швейцарии и пишет книгу об истории Восточной Пруссии. Святое дело — подсказать такому человеку, как можно наиболее интересно проехать от Мамоново до Железнодорожного.

Соратница из недалёкого прошлого

Хочется сказать огромное «спасибо» сотрудникам музея — Константину Косенкову и Дмитрию Шилову за такую богатую экспозицию. Кроме того, Дмитрий Шилов, помимо работы в городском музее, располагает обширной коллекцией старых немецких кирпичей и информацией о восточно-прусских кирпичных заводах.Так что, в его второй музей я в скором времени ещё наведаюсь.

Типичный владелец орденского замка и консервы мясо художника родом из 1945 года.

После полутора часов открытий и бесед двигаю дальше в сторону Вавилово. По пути проезжаю путепровод над остатками железнодорожного полотна. Раньше отсюда уходила ветка, идущая через Цинтен (Корнево) в направлении Прейсиш-Эйлау (Багратионовск). Пути давно разобраны, но полотно и остатки пристанционная инфраструктура неплохо сохранились, а мосты и путепроводы до сих пор действуют.

 Остатки ж/д ветки на Прейсиш-Эйлау

Посёлок Вавилово представляет из себя жилой городок при аэродроме Хайлигенбайль, построенном в конце 30-х годов. После войны наши построили в добавок к немецким домам несколько служебных «панелек». Сам аэродром был грунтовый, покрыт стальными панелями, которые ныне украшают заборы местных жителей. При аэродроме был построен военный городок и авиаремонтный завод. Воздушная пристань функционировала до 70-х годов, здесь базировалась эскадрилья фронтовых бомбардировщиков. После тут обитал танковый полк, а потом его сменил полк инженерный. В годы «сердюковщины» военные ушли отсюда, а городок передали частному лицу. Посещать его я изначально не планировал, так что заеду сюда основательно уже в другой раз.

Казармы военного городка

Путь продолжается по ровной накатистой грунтовке в направлении Бальги. Внезапно (именно внезапно) взгляд останавливается на каменных сооружениях по левому борту. Заехав через ворота, наблюдаю остатки хлева и хозпостроек, а в стороне целый коровник. Проехав по территории, натыкаюсь на участок, где владелец, видимо, занимался кустарной реставрацией хозпостройки. Также в наличии прудик и брусчатая дорога в заросший парк. Как подсказал позже форум «Подземелья Кёнигсберга», первое упоминание о поселении Брегден датировано началом XIV века. В начале XX века здесь был построен господский дом, который, к сожалению, не пережил войну. Хорошо, хоть сохранились хозпостройки. Если владелец этого места проявит достаточное рвение, это место вполне сможет стать объектом модного нынче агротуризма.

«Добро пожаловать в Брегден», руины хлева и хоз.постройки. Арки над окнами сделаны уже нынешним «реставратором». А вот и личности «реставраторов» и их вдохновителя.

Накатистая грунтовка вдруг прерывается тупиком. Возвращаюсь немного назад и объезжаю через поле. Видимо, кто-то очень не хотел, чтобы в сторону Бальги была хорошая прямая дорога. По пути встретились копатели, которые, еще не успев поднять в поле всё золото Третьего Рейха, уже растапливали мангал и потягивали пивцо, отложив в сторону лопаты и миноискатели.

Сколько дорожке не виться, а всё равно какая-то сволочь в конце перекопает

Дальше дорога становилась всё хуже. Если в начале она была для владельца нормальной машины, потом она стала дорогой для кроссовера, далее — для владельца «Лендкрузера», а близ Знаменки она уже была в самый раз для водителя «Урала».

Туда уже не сунется нормальный водитель

Хорошо, что я не послушал однокурсницу и не купил себе полу-шоссейный гибридный велик. По таким маршрутам катать надо на МТВ, чтобы ехать, а не катить свой велик-паразит рядом с собой. Выехав на асфальт у Знаменки, по традиции всех местных инстаграм-туристов фотографирую старинную брусчатую дорогу, спускающуюся через лощину с холма к подножию. Нет, селфи на её фоне не делаю, ванильной обработкой тоже пренебрегаю.

 Знаменитая брусчатая дорога на Бальгу

От Знаменки еду по дороге к замку Бальга, по которой катались сотни местных путешественников, рыбаков и копателей. Но по дороге я делаю поворот налево, на грунтовку, которую посещают, как правило, в основном копатели. Это дорога к рыбацкой деревушке Фолендорф. Во время войны, когда на полуострове Бальга зажали остатки немецкой сухопутной группировки, из Фолендорфа и Калхольца эвакуировались остатки немецких частей. Сбежать успело около 60 тысяч, ещё 90 тысяч «сверхлюдей» оказались не столь удачливы и были перемолоты советской артиллерией и авиацией. Здесь немцы по полной программе ощутили на себе, что такое окружение и разгром. Ныне же Фолендорф и Калхольц стали Меккой и Мединой местных копарей, которые превратили весь берег в лунный ландшафт. После каждого шторма из берега вылезают всё новые и новые артефакты, которые выкапываются адептами культа Лопаты и Миноискателя.

Фолендорф сегодня. Эхо войны и побережье.

От Фолендорфа до замка Бальга примерно 4 километра, 2 из них преодолеваются прямо по береговой линии. Местами по полосе прибоя можно нормально ехать. Со стороны это выглядит романтично и стильно, на деле едешь и думаешь: «только бы не заехать в плывун, только бы не заехать в плывун». Из-за достаточно сухого апреля уровень воды в местных ручьях спал, так что проблемы бродов автоматически отпали. Выкатив на грунтовку, ведущую наверх, уезжаю с берега в сторону замкового холма.

Замок Бальга основан в 1239 году и является старейшим из тевтонских укреплений на территории области. Строго говоря, он был заложен не на пустом месте, а на фундаменте прусской деревянной крепости, оборонявшей некогда эти низкие болотистые берега. Возвышение же до XI века было островом, к которому вёл деревянный настил через заросли камыша, болота и протоки. В связи с «перестройкой» Ордена замки утратили своё оборонительное значение и стали приходить в упадок. Бальга, например, в середине XVII века стал разбираться на стройматериалы, которые вывозились через залив в Пиллау для строительства тамошней крепости. Крепость охраняла вход в залив и была намного нужнее, чем бесполезные уже на тот момент орденские каменные коробки. От всего комплекса сооружений осталось одно из сооружений форбурга, которое только в 20-е годы ХХ века местные энтузиасты привели в порядок и организовали там музей. После войны зданием никто не занимался и оно жило своей жизнью, постепенно разрушаясь. Только пару лет назад какой-то питерский фонд решил заняться замком, наняли охрану, начали проводить раскопки в подвалах и огородили проблемный участок стены. Насколько известно, каких-то масштабных работ пока там не планируется…

Остатки лестничного марша, фрагмент фундамента цитадели замка, остатки форбурга замка и старая угловая замковая башня.

Рядом с замком в XIV веке была построена кирха св. Николая, компактная и скромная, без башни. На сегодняшний день представляет из себя остатки стен.

Самая целая из стен кирхи

Путь продолжается в сторону Калхольца. Запас энергии, выделенной из мамоновской шавермы, иссякнет, и организм уже достаточно активно требует еды, так что пора бы и подкрепиться. Найдя уютную посиделку, достаю термос и пирожки. Минут 20 можно насладиться уютом и красивыми видами на залив, пока организм не остыл.

Отель «Калхольц», VIP-номер и приятный бонус от супермаркета

Чуть дальше по пути расположен рыбачий стан. 10 лет назад там жили люди и злые собаки. 4 года назад хутор уже был заброшен. Сегодня от него остались только фрагменты стен дома и сараев. Время течёт, а кирпич находит новых хозяев.

 Отель «Сифон и Борода» закрылся

Дорога, изящно вильнув на обрыве, уходит вниз по склону и идёт далее через болото, играя роль дамбы. Ближе к Приморскому находится ещё один рыбачий стан, расквартированный у старой насосной станции. Судя по пейзажу вокруг, насосная станция давно уже не работает.

Обрыв за Калхольцем и дорога-дамба

Старая насосная станция

Выехав на Приморское, упираюсь в железный шлагбаум на замке.

Важно! Со стороны Приморского на Бальгу на машине не заехать! Учитывайте это при планировании своего маршрута, граждане автопутешественники!

«Ты не пройдёшь!»

Проехав Волитник (Приморское), углубляюсь в лес по неожиданно хорошей и ровной асфальтовой дороге, явно ведущей к чему-то важному. Предчувствие не обмануло — среди леса проглядывает бетонная перегрузочная рампа длиной около 500 метров.

Справочно. Во времена Холодной войны остро стоял вопрос снабжения войск, оказавшихся к западу от советской границы. Одной из главных проблем была разница в ширине железнодорожной колеи в СССР и в Европе. Решением стали перегрузочные станции, расположенные у границы. Одна такая станция, Мамоново-2, находилась юго-западнее Мамоново. Ещё одна находилась возле станции Приморское-Новое, в прилегающем лесу. Плюс, в окрестностях Знаменки была перевалочная топливная база Знаменка-3, от которой сегодня остались только фундаменты и пара строений — база не пережила 90-е. Железнодорожные пути к ней 8 лет назад были ещё целы.

Просека, оставшаяся от ж/д путей и перегрузочная рампа

По окончании дороги хорошей начинается дорога обычная грунтовая, довольно накатистая. Постепенно дорога становится всё хуже и хуже, а потом превращается просто в защитную полосу, прокопанную против низовых лесных пожаров. Видимо, местный старичок-лесовичок, дух-хранитель этого леса, служил в инженерных войсках. Сориентировавшись по звуку проезжающего поезда, проталкиваю велик метров 500 по подлеску и выхожу практически возле остановочного пункта «Сосновый бор». Дорога вдоль путей перекопана — старичок-лесовичок, оказывается, ещё и мизантроп.

Полоса хорошей погоды закончилась и я въезжаю с зону с высокой вероятностью осадков. Висящая над горизонтом серо-синяя туча об этом напоминает уже довольно давно и недвусмысленно. Подкрепившись и отдохнув в остановочной будке, собираюсь двигать дальше, как вдруг начинается мелкий противный дождь. Скорее, даже не дождь, а морось. Вроде и не льёт, а всё равно под таким недодождём промокаешь в считанные минуты. Делать нечего, достаю ветро-влагозащитный костюм, которым меня одарил щедрый Сергей Кужугетович, и еду дальше через лес. Через примерно 4 минуты морось пропала и костюм убирается обратно в рюкзак. Ну, хотя бы не зря его с собой взял.

Надо сказать, леса под Ладушкиным шикарные. Сухие, сосновые, с редким подлеском. Аромат там стоит просто обалденный. Плюс, есть хорошая сеть грунтовок, прямо идеальные места для неторопливых велопрогулок. Не зря эти места утыканы турбазами и пионерлагерями.

Типичный участок леса под Ладушкиным

Дорога вновь становится брусчатой и выводит меня в Береговое, пригород Ладушкина на берегу залива. Вход в посёлок преграждает огромный лютоволкпёс по имени Барс в окружении своих маленьких хозяев. Зверь огромный, мощный как алабай и добрющий.

Барс

В Береговом обращаю внимание на странную брусчатку из здоровенных камней. На вид, ей не одна сотня лет. Честно говоря, подобную брусчатку я мало где встречал, если встречал вообще.

Уникальная брусчатка в Береговом

Берег залива холоден и уныл, везде царит какая-то серая безысходность. Погода также этому всячески способствует. Не хватает только персонажа Серебрякова из «Левиафана», хлещущего на углу водку с горла.

Может, «Левиафан» смогли бы снять и здесь?

Проезжая Береговое, натыкаюсь на местный храм Великомученика Д. Солунского. Приятно удивило то, что поставили не очередной «типовой» короб, а красивый и очень гармоничный храм из дерева, приютившийся на краю соснового леса.

 Храм Великомученика Дмитрия Солунского

Снова сосновый лес, снова ровная накатистая дорога. Не устану повторять, что сюда можно и нужно выбираться всем любителям велосипеда. Не понимаю тех, кто катает где-нибудь по Сельме или по Верхнему озеру, считая это «велопрогулками». Можно же сесть на дизель до Ладушкина и катать в любое направление от него — красиво и проходимо практически везде.

Среди леса обнаруживается трасса для мотокросса. Сама же дорога начинает давать такие перепады высот, что местами то едешь с бешеной скоростью с горки, изображая даунхилл, то, закинув язык на плечо, толкаешь вел в горку, ибо даже на минимальной передаче ноги уже не справляются. Это продолжается около полутора километров, пока местность не выравнивается.

Справка
Даунхилл (downhill — вниз с холма) — это экстремальная дисциплина в велоспорте. Её суть заключается в прохождении трассы на время. Маршрут представляет собой спуск с горы с множеством препятствий, резких поворотов и трамплинов.

Ну чё пацаны, даунхилл!

На одном из поворотов случайно замечаю какое-то кирпичное здание среди леса. Подойдя, вижу вдали ещё строения. Оказалось, что я наткнулся на практически мёртвый пионерлагерь. Большая часть корпусов заброшены, котельная разграблена, в остальных строениях находится непонятно что. Как выяснилось, это остатки турбазы «Чайка», принадлежавшие калининградскому заводу «Кварц». Видимо, в своё время лагерь не пережил очередного эффективного менеджера…

Разграбленная котельная, жилой корпус (теперь нежилой) и центральный въезд.

Вырулив на шоссе в Ульяновке, качу на Ушаково. Нет, в замок, на кирху и к «маяку» я не пойду. Во-первых, я там не раз уже был. Во-вторых, эти места уже посетили какие только возможно инстаграммные туристы. Поэтому направляю свои колёса к молу в устье реки Прохладная. Мол представляет из себя металлоконструкции, вбитые в дно залива, внутри которых хаотично накиданы валуны и грунт, обильно покрытые заячьим помётом. Конструкция уходит в залив больше чем на 200 метров и с её края открывается очень необычный вид на Ушаково. Именно так его видели моряки, заплывающие в устье реки Фришинг (Прохладная) из акватории залива.

Курс задан. Правда, дальше надо идти пешком…

Далее по курсу — Прибрежный. Выехав собачьими тропами к заливу, еду через сосновый лес (да, снова сосновый) в сам посёлок. Прокатано уже больше 50 километров и организм настойчиво требует сахар, намекая холодом в мышцах и слабостью. Заехав в магазин, беру баночку энергетика (там и сахар, и кофеин) и присаживаюсь на остановку автобуса, где три представителя класса-гегемона распивают на троих бутылку дешёвой водки из одноразовых пластиковых стопок. Заправившись (нет, не водкой), продолжаю крутить педали к Голубым озёрам.

Голубые озёра появились как выработанные карьеры. Глубокие, с песчаным дном и живописными окрестностями, они как мухи на просроченные котлеты притягивают к себе калининградцев. Это сделало их цивилизованными — есть пляж со спасателями, кафешки и прочие атрибуты матрасного отдыха. Эти же атрибуты, а также толпы народа, отпугивают лично меня как потенциального их посетителя. Jedem das seine.

Душа рисует на горизонте Килиманджаро, а на самом деле там недостроенная Прегольская ТЭЦ

Не успело ещё зайти солнце, как стало ощутимо холодать. Темнеет, да и маршрут уже практически откатан. Остаётся флегматично докручивать педали и выбираться из Калининграда домой.

Впечатлений море, но мамоновское направление требует как минимум ещё двух таких же поездок. Так что, буду надеяться, что в скором времени эти поездки состоятся.

 

Дмитрий Лашко

 

Нас впереди ждёт ещё много интересных рассказов Дмитрия, совершающего свои путешествия по «Янтарному краю» на своём велосипеде — верном «красном коне». Следующая публикация будет посвящена поездке в Славский район Калининградской области, называемый раньше Эльхнидерунг.
Материал публикуется без правки.

Оставьте комментарий

Пожалуйста напишите Ваш комментарий!
Введите ваше имя